Агрессивная внешняя политика администрации Трампа, от Венесуэлы до Гренландии, вынуждает Конгресс столкнуться с необходимостью сдерживать президентскую власть. Хотя предыдущие администрации также расширяли конституционные границы, готовность Трампа открыто обсуждать военные интервенции и даже покупку суверенных государств обостряет напряженность на Капитолийском холме.
Прецедент с Венесуэлой и Реакция Конгресса
Ситуация в Венесуэле, где США открыто поддерживали смену режима, создала тревожный прецедент. Хотя администрация действовала без формального одобрения Конгресса, недавшая резолюция о военных полномочиях привела к тому, что пять республиканцев отступили от Белого дома, сигнализируя о растущей обеспокоенности внутри Республиканской партии. Администрация отреагировала незамедлительно, публично высмеивая несогласных сенаторов.
За кулисами такие фигуры, как госсекретарь Рубио, сыграли ключевую роль в смягчении последствий, заверяя колеблющихся республиканцев в том, что американские войска не будут развернуты. Этот эпизод продемонстрировал, как Трамп оказывает давление на союзников, чтобы добиться их подчинения, и как некоторые начинают сопротивляться.
Гренландия: Новая Точка Напряжения
Одержимость президента Гренландией, членом НАТО, вызвала еще большую озабоченность. В отличие от Венесуэлы, где интервенция была хотя бы представлена в региональном контексте, идея приобретения Гренландии силой или покупкой вызывает тревогу как у демократов, так и у республиканцев.
Ведущие деятели Республиканской партии, включая спикера Палаты представителей и председателя Комитета Сената по вооруженным силам, публично выступили против военных действий или принудительной покупки. В частном порядке многие республиканцы надеются, что Трамп откажется от этой идеи, опасаясь дальнейшего ущерба авторитету США.
Эрозия Властей Конгресса
Текущий кризис не нов. Конгресс постепенно отказывался от своих полномочий в сфере войны в течение десятилетий. От интервенций Обамы в Ливии и Пакистане до агрессивных действий Трампа, законодательная ветвь власти все чаще уступала место исполнительной.
Настоящий вопрос сейчас заключается не в том, может ли Конгресс действовать, а в том, что в конечном итоге заставит его провести твердую черту. Эпизоды с Венесуэлой и Гренландией — это лишь последние симптомы более глубокой институциональной проблемы: продолжающейся эрозии надзора Конгресса в сфере внешней политики.
Речь идет уже не о партийности; речь идет о защите институтов Конгресса и восстановлении его конституционной роли в определении войны и мира.
Если республиканцы в Конгрессе не предпримут решительных действий, они рискуют быть воспринятыми как соучастники в опасном расширении президентской власти, что может иметь долгосрочные последствия для внешней политики США.
